Катарина Даркалфи

Айрин на мгновение замирает, и в её груди что-то сжимается — не от обиды, скорее от того самого узнавания. Ката права. Они действительно избегают друг друга. Светлые и тёмные, принцессы и принцы, все эти глупые игры, которые тянутся уже не одно столетие. И сейчас, стоя на улице, отряхивая пыль с одежды, Рин чувствует, как внутри поднимается та самая знакомая волна — не ненависти, нет. Скорее вызова.
Ветер подхватывает светлые волосы, заставляя их мягко колыхаться вокруг лица, и где-то вдалеке раздаётся звон колокольчиков с повозки, проезжающей по улице.
— Как это глупо — так полагать, — повторяет она, и в её голосе прорезается недовольная усмешка.
Она делает шаг вперёд, намеренно сокращая расстояние между ними. Обувь тихо постукивает по земле, и в этом звуке есть что-то уверенное, почти вызывающее.
— Тёмные эльфы не ищут встречи со светлыми, — Рин чуть наклоняет голову набок, и светлые волосы мягко скользят по плечу. — Зато светлые эльфы иногда оказываются в нужном месте в нужное время. И, знаешь, — она усмехается, и в этой усмешке уже нет ничего тёплого, — ваш принц может прятаться за своими стенами сколько угодно, пока продолжается весь этот кошмар наяву. Наверное, боится?
Она разводит руками, и в этом жесте читается всё то пренебрежение, которое Рин испытывала ко всей этой ситуации. Наверное, будь они действительно не по разные стороны баррикад, можно было бы попробовать наладить отношения, стать чуточку ближе.
Чувства были бы абсолютно другие.
А не это играющее ощущение надвигающегося шторма.